arpadhaizy (arpadhaizy) wrote,
arpadhaizy
arpadhaizy

Categories:

нашлось в интернете....делюсь хорошим...( очень много буков)




эх, целиком - не лезет!
 поэтому- вот вам начало- и ссылка

Сафари на степного медведя

Старый расхристанный колёсный трактор «Беларусь» с привязанной проволокой в открытом состоянии дверцей, бывший много лет тому назад голубым, закрутил по шоссе крутой вираж, лихо спрыгнул на обочину и, весело подпрыгивая, примчался к стоящему у дороги простенькому, но вместительному коттеджу. Мотор заглох.
Из кабины выпрыгнул двадцатитрёхлетний фермер Серёга. Лицо чумазое после дня работы в поле, выгоревшая клетчатая рубаха с закатанными рукавами серая от прилипшей к разводам пота под мышками, на груди и на спине пыли. Рабочие штаны заправлены в кирзовые сапоги.
Пробежав, словно опаздывая, от трактора, не разуваясь, ворвался в дом, прогромыхал сапогами в комнату, крикнул:
— Мам, дай чё-нить перекусить!
Сел за компьютер, включил, глянул на ручные часы, удовлетворённо кивнул, откинулся на спинку вращающегося кресла, расслабился, уронив руки.
— Сынок! Ну ты бы хоть сапоги скинул, да умылся! — громко укорила с кухни мать. — Не убежит от тебя твой компьютер!
— Щас сниму, мам. Еле успел. Тут на связь сейчас Билл выйдет, америкос. Помнишь, я тебе рассказывал?
Серёга познакомился в Интернете с Биллом пару дней назад. Прадед у штатовского фермера, оказывается, жил на русской Аляске. Но правнук по-русски изъяснялся с трудом, его «русскую» латиницу в майлах Сергей разгадывал как кроссворд на обрывке газеты, где оторваны обозначения слов.
Билл хвастал про свободную американскую жизнь в «liberalny Amerika», сочувствовал, что «у друг Serioga плохой zizn без demokrati», сетовал, что диктатор Putin развязал война против независимый страна Ukraina, и вместе со своим другом, prezident Sirija Asad хочет захватить весь мир.
Сергей возражал, что свободы в России девать некуда — хоть засаливай и бочками в Америку высылай, что это украинские бандеровцы воюют против русского Донбасса, а Башар Асад — демократически, как любят говорить американцы, избранный народом на последних выборах сирийский президент.
Билл Сергея словно не слышал и жалел «совсем небогатый Раша», снисходительно хвастал, что у него есть «силно дорогой джип».
— Подумаешь, америкос, — ничуть не восхитилась знакомством мать. — У них своя жизнь, у нас своя. И жили бы у себя. А то лезут по всему миру со своей дерьмократией. Как в рекламе про «тайд»: «У вас ещё нет демократии? Тогда мы идём к вам!». И куда ни придут, везде всё рушат.
— Видела б ты, мам, какая у них пшеница на полях! — чуть не застонал от зависти Серёга, с кряхтением снимая сапоги и разматывая портянки.
— Так, небось, генномодифицированные! — тут же забраковала мать американскую пшеницу. — А у нас твёрдые сорта пшеницы. Им положено родить мало. Потому что в них клейковины много. Из них лучшие в мире калачи получаются!
— Ага, есть! — обрадовался Сергей, увидев сообщение Билла. — Так, что он тут пишет… Ага, у него есть «силно дорогой джип»… Купил «очен силный убивайт винтовка», ага… с оптическим прицелом… Лицензию на отстрел… А кого, чёт непонятно… Собирается ехать на сафари в Африку. Живут же люди, а, мам!
— Подумаешь, на охоту в Африку! — ничуть не удивилась мать. — У нас, вон, зимой зайцы прямо по полю бегают. Садись перед домом на табуретку, да стреляй безо всяких лицензий!
Сергей так и написал: «Зайцев мы прямо с крыльца стреляем». И добавил безо всякой толерантности, что его «Нива» такое болото пройдёт, в каком американские джипы по уши завязнут, что Африка с ихними сафарями ему на четверть ниже пояса, а в России любой охотится без лицензий и на кого хочет.
Билл вспомнил, что и дед на русской Аляске «из лучший в мире американский винчестер» сто лет назад стрелял bolchoi medved grizli.
— Хвастает, мам, что дед у него на медведя охотился! — крикнул Сергей.
— Подумаешь, — невозмутимо парировала мать. — Твой дед, пока сосновый бор не спилили подчистую, тоже охотился.
Сергей так и написал, что, мол, Россия — она везде Россия, хоть на Аляске, хоть на Волге. Ну и на всякий случай добавил, что, мол, у нас и сейчас вовсю стреляют медведей.
Билл великодержавно оспорил, что Аляску американское правительство честно купило у русского царя, и теперь «Аляска есть штат оф Америка». И рассказал, что один его friend ездил в Москву и на Красной площади видел гуляющего под голубыми елями medved — видимо там у русских национальный парк. А вот насчёт охоты на medved в поволжских step, не слышал и не читал. В американских prairie — это такой американский step, только лучше русского — бизоны, к примеру, водились, а medved отродясь не было.
Сергея понесло, и он прихвастнул, что насчёт медвежьей охоты у нас — как два пальца об асфальт!
Билл похвастал своей компетентностью: Средняя Волга есть степной зон, prairie, а medved живёт лес-тайга. Только белый medved живёт ледовитый океан. И упёрся, что в пыльный русский step не может быть medved, как нет его в прекрасный американский prairie.
Сергей согласился, что во льдах живёт белый медведь, в горах — чёрный гризли, в тайге — бурый мишка, а вот у них на Волге живёт степной медведь, каких никогда не было в их распрекрасных Америках, и шерсть у него светлорыжая, под жарким солнцем выгоревшая. Степной медведь, конечно, прогонистей, чем американские гризли, потому, что много по степи бегает, но тоже здоровый.
Билл спросил: «Stepnoi medved est vid medved»?
Сергей не понял вопроса и ответил, что медведь ест всё подряд: что найдёт, то и жрёт, похлеще домашних хрюшек.
Билл попросил рассказать, что есть «domashni hriuchka» и уточнить: степной — есть названий, имя-фамилий medved?
Сергей угорел от того, что американец не знает, кто такая хрюшка, а насчёт «паспортных данных» медведя, и написал, что имя «медвед» есть Мишка, а «фамилий» — Топтыгин.
Билл написал, что он «ест заядлый охотник», и должен непременно «приехаль к Сергей в гость, на русский сафари, охота за степной светлорыжий medved Мишка Топтыгин»…
Сергей написал: да запросто! Примем честь-по-чести, и закуску организуем!
Билл написал, что он по делам приедет в Москву двенадцатого, а четырнадцатого хочет «русский сафари».
«Ни-хре-на-се-бе!» — очнулся Сергей и перестал писать Биллу.
Потому как понял, что с россказнями про «степной medved» и обещаниями организовать «русский сафари», кажется, обложался.
Он полагал, что сетевой разговор и хвастовство про охоту — ни к чему не обязывающий чистейший трёп, как на рыбалке у костра под водочку. А тут эвон как натурально вышло: американец всерьёз собрался на русскую сафари, и даже конкретный день отстрела медведя назначил.
Пока Сергей чесал репу и бесперспективно думал, как объяснить заокеанскому охотнику, что сафари на русского «Мишка Топтыгин» — это не более, чем тема для охотничьих баек, прошла неделя. А по майлу американец напомнил: «Хелло, Сергей! Приеду послезавтра, четырнадцатого. Встречай на станции Мокроус в 10.18 поездом «Москва—Челябинск», четвёртый вагон. Твой Билл».
Сергей окончательно пал духом. Американец ехал, и от встречи с ним не отвертеться.
Ружья в семье отродясь не водилось, как и на кого охотиться — Серёга понятия не имел, американского охотника надо встречать в районном посёлке — он же станция Мокроус — послезавтра с утречка… В общем, дело — натуральный пушистый зверь, из которого дамам воротники шьют. Для приобретения которого у Сергея денег не было, нет и не будет, но который сам пришёл.
На следующий день охотничьих мучений Сергей вспомнил про бизнесмена Эдварда Рудницкого, дача которого стояла на том берегу речки, и которого вся округа считал записным охотником. В городские магазины Рудницкого и его соседа по даче Лисицина Сергей поставлял сельхозпродукты.
На лодке Сергей переплыл речку, но Рудницкого не застал. Лисицын сказал, что Рудницкий будет завтра с утра.
Сергей приплыл завтра с утра.
Рудницкий сидел на кухне, шелушил воблу, пил пиво из горлышка полуторалитровой бутылки.
Внешность Рудницкого соответствовала пристрастию: узкие плечи с немощными ручками, вываливающийся через ремень штанов пивной живот. Густая шевелюра и обвислые щёки делали его немного похожим на льва. Да и голос — низкий, рычащий.
Поздоровались.
— Пива хочешь — возьми в холодильнике, — предложил Рудницкий.
— Дядь Эдвард, такое дело… — смущённо заговорил Сергей, жестом отказавшись от пива.
— Если насчёт денег для бизнеса, у самого туго, Сергей Михалыч, — предупредил Рудницкий. — На личные нужды могу дать. Немного.
— Тут другое. Ко мне приятель из Америки приезжает…
— Забурел, Серёга! Приятели к нему из Америк приезжают! Познакомишь? Глядишь — совместный бизнес откроем. Они нам — циплячьи ножки Буша, мы им свиные окорочка…
Рудрицкий запнулся и не стал договаривать пофамильно, чьи окорочка. Его дед, живший во времена Сталина, успел научить внука рекламной истине «лучше молчать, чем говорить» на двадцать лет раньше телерекламы.
— Без разговоров, дядь Эдвард. Познакомлю. Проблема не в этом. Он приезжает поохотиться, а я в охоте ни бум-бум…
— А что там бум-бумить? Наука нехитрая — наливай, да пей! Со скуки можно в пустые бутылки побумкать, меткость ружей проверить.
Рудницкий задумчиво почесал щетинистую шею.
— Правда, не сезон сейчас… Ладно, придумаем что-нибудь. Уток побраконьерничаем… А может и на кабана сподобимся, если охотоведы не объявятся. А объявятся — с ящика водки любой охотовед добреет. Одним словом, не парься, Серёга! К проблемам надо относиться философски: если проблема имеет решение — волноваться незачем, если решения нет — волноваться бессмысленно.
— Дядь Эдвард… Я американца на медвежью охоту пригласил, — осторожно уточнил Сергей.
Рудницкий подозрительно, как смотрят на человека с заметно больной головой, покосился на Сергея.
— Спьяну, что-ли?
— Нет… Он хвастал, что лицензию на отстрел кого-то в Африке купил, а я ему написал, что у нас и без лицензий охота…
— Ну, тут ты в какой-то мере прав…
— Он написал, что прадед у него на Аляске медведей стрелял, а я написал, что… В общем, как-то получилось, что он напросился поохотиться. Я думал, чисто теоретически, а он уже выехал…
— И именно на медведя охотиться? — удивился Рудницкий. — Вон оно как! Они нам — ножки Буша, а мы им — окорочка Медве… дя. Ну ты даёшь!
— Да вот как-то так вышло… Я не хотел…
— «Как-то так вышло» и «я не хотел» ты своей будущей тёще расскажешь, когда её дочь забеременеет… Но, подозреваю, она тебе не поверит, если дочь расскажет ей, с каким азартом ты «не хотел»… Где ж мы тебе в степи медведя найдём? Сейчас и в тайге с медведями туго, все в красные книги поимённо записаны.
— Понимаю… Не за себя стыдно, страну подвёл, — буркнул Сергей и тяжело вздохнул.
— Патриот… — хмыкнул Рудницкий.
— Да ладно бы, француз или немец. Или китаец там… А то — америкос. Они ж пупки раздувают выше нижней губы: у них, мол, в Америкосии всё лучше всех!
Не переставая шелушить воблу и отхлёбывать из бутыли, Рудницкий показал мимикой, что они такие, американцы.
— Надо с электоратом посовещаться, — решил он, подумав. — Вдвоём тут не докумекаешь.
Рудницкий вытащил из холодильника бутылку водки, подошёл к открытому окну, выходящему на дачу соседа Лисицына, громко свистнул, показал бутылку. Появившийся на свист сосед радостно отсалютовал.
Рудницкий поставил водку на стол, достал и наполнил три стакана, разрезал и посолил огурцы.
Влетел одухотворённый Лисицын, энергично сел за стол, с энтузиазмом уставился на уже наполненные стаканы. Бодро спросил:
— За что пьём?
Лисицин был противоположностью Рудницкого: тощий, шустрый, с лысиной на затылке. И голос — резкий, высокий, как у гончей, идущей по следу зайца.
— За совет в Филях, — буркнул Рудницкий.
— Ну, за него, родимого, — ничуть не удивившись, торопливо ухватил стакан Лисицын и с готовностью потянулся чокаться.
Выпили. Лисицин жадно присосался к бутылке с пивом, остальные похрустели огурцами. Рудницкий, видя, что бутыль с пивом катастрофически пустеет, отнял её у Лисицина, поставил на стол.
— Так чё там про Филю-то? — утерев тылом ладони губы и расслабленно оплыв на стуле, уже неторопливо, без любопытства, чисто из уважения к угощавшим, спросил Лисицын. Повод для него был не главное. Главное — факт выпивки.
— Про совет в Филях — это у Толстого в «Войне и мире», когда Кутузов собирался Москву французам сдавать, — блеснул знанием школьной литературы Рудницкий.
— Я думал, про Киркорова… А мы кого французам сдаём?
— Серого. Только не французам, а американцу.
Рудницкий скептически посмотрел на Сергея.
— Задолжал, что-ли? — без сочувствия спросил Лисицин. — Когда срок подходит? На счётчик ещё не поставили?
— Не поставили. Но америкос уже едет, — ухмыльнулся Рудницкий.
Лисицин удивлённо присвистнул, потянулся за бутылкой. Задумчиво разлил на троих, не глядя поднял стакан, тронул донышком два других, выпил.
Сергей с Рудницким молча догнали.
— Как же ты, Серёга, в международный конфликт вляпался. И много бабла задолжал? В гринах или в деревянных? Если в гринах, отдавай срочно, а то курс растёт. Сам знаешь: Украина, санкции евросоюзные, то да сё…
И закончил грустно, видимо, вспоминая собственный опыт:
— Брать в долг просто. Отдавать — вот где неразбериха!
— Он не бабло задолжал. Охоту.
Лисицин вопросительно посмотрел на Рудницкого и изобразил, как стреляют из ружья. Рудницкий кивнул.
— Тю ты! — обрадовался и снисходительно махнул рукой Лисицын. — Да организуем мы твоему америкосу охоту! Упьётся! Проиграл, что-ли?
— Не проиграл. Язык — враг наш. Обещал ему Серёга. Медвежью охоту. А обещания — они как карточный долг. Дело чести.
— Медвежью?! Ни х-х-х…
Договорить Лисицин не успел, потому что вошла жена Рудницкого.
— Вы сильно-то не распаляйтесь, — предупредила мужа. — Одну — и хватит. Обещал же хозяйством заняться!
— Да мы бы и ни одной… — успокоил жену Рудницкий. — Серёгину проблему надо обмозговать, вот и стимулируем мыследвигательные аппараты. А хозяйство не убежит, займусь.
— Колбасу там порежь, — посоветовала жена и вышла.
— Не надо колбасу. Закусь кайф мутит, — запретил Лисицын. И попросил: — Ну вы проясните, в чём маркетинг-то!
— Говорю ж, Серёга пообещал знакомому из Америкосии медвежью охоту…
— Крутой ты, Серый! В Штатах знакомцы у тебя… — позавидовал Лисицин.
— Фермер. В Интернете столкнулись. Ну, потрепались про медвежью охоту. Я думал, на том и закончится, а он пишет, завтра встречай, еду на медвежью сафари, — грустно пожаловался Сергей.
— Ну, до завтра время есть, — легкомысленно заключил Лисицин и внимательно осмотрел пустой стакан.
— Завтра было вчера. А приезжает он сегодня в десять. Челябинским поездом. И Серёге за два часа до прихода поезда за Расею перед америкосом стыдно, — усмехнулся Рудницкий. — Вот, к нам пришёл, сообща покумекать, как или охоту, или «напсакать» насчёт отмазки.
— «Напсакать» — это чё? Ну, детские «накакать» и «нассакать» я знаю. А «напсакать»…
— Да то же самое. У америкосов представитель Госдепа есть, по фамилии Псаки. Её что ни спроси про Россию — на всё ответ или «нет данных», или «Россия виновата». В Донецке население «Градами» бьют? — «У Госдепа нет данных». Россия остановила поставки газа Украине, потому что незалежная не платит — Россия виновата. В России в полночь темно? — «У Госдепа нет данных». Так что… Если мы не сумеем организовать охоту, то надо напсакать по отмазке. Вот я и позвал тебя. Один ум, как известно, хорошо, а…
— … а сосед с бутылкой водки завсегда лучше, — продолжил мысль Лисицин и удивился: — А чё так быстро — завтра уже на охоту? В смысле, сегодня. Вот кабы у нас хоть день был в запасе, может чё и организовали…
— Кабы бабушка не была бабушкой, она была бы дедушкой, — прервал легкомысленные рассуждения соседа Рудницкий. — А у нас америкос через два часа приезжает на медвежью охоту. Это Серёгина проблема и наша задача: помочь ему решить эту проблему.
— Маловато времени на решение проблемы, два часа, — сморщился и почесал лысую макушку Лисицин. — Чё раньше не пришёл, Серёга?
— Да американец полторы недели назад написал. Я пока думал, время прошло… — оправдался Сергей. — Сразу-то не сообразил…
— Эх, Серёга! Плохой ты бизнесмен! Соображать надо быстрее, чем думать!
Лисицин помолчал, выстукивая пальцами дробь. Покосился на бутылку, разлил остатки.
— Для стимуляции мышления.
Выпили.





© Copyright: Анатолий Комиссаренко, 2015
Свидетельство о публикации №215101201511
https://proza.ru/2015/10/12/1511
Tags: рассказ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments